Что может быть общего у студента четвёртого курса среднестатистического московского ВУЗа с пиратами? Учитывая, что студент тоже весьма среднестатистический. Вот и я думаю, что ничего. Думал. До недавнего времени мне даже не приходило в голову выяснять, что у них может быть общего. Нужды не было. А вот сейчас, сидя в тёмном сыром трюме раскачивающегося на волнах корабля, я стал размышлять.
Думалось, как вы могли догадаться, тяжело. Похмелье само по себе не самое лучшее состояние для серьезных размышлений, а если оно ещё мешается с сидением в трюме – так тут вообще труба.
Я осмотрел место, в котором закрыли моё бренное тело. Помещение метра три в длину, два в ширину с высокими потолками. Соседствовал я с большими деревянными бочками, в углу валялись сети, больше ничего примечательного я не увидел.
Я с трудом поднялся на ноги, подошел к ближайшей бочке. Стукнул по ней ногой – пустая. Пошел к следующей – тоже пустая. Третья бочка наполовину заполнена чем-то похожим на порох, а вот в четвёртой оказалось то, что было мне так нужно. Почти на самом дне бочке плескалось что-то, отдающее спиртом и кислятиной. Мне плевать, как оно пахнет – главное поправить здоровье. Я стал осматривать трюм в поисках какого-нибудь половника или кружки, но ничего похожего на глаза не попадалось.
Переворачивать бочку не вариант, так я разолью всё животворящее зелье. Вариант у меня один – лезть в бочку. Вариант, конечно, не самый разумный, но мы же помним, в каком я состоянии, да? Так что мне простительно.
Уже находясь в бочке, вверх тормашками, я понял, насколько тупой поступок я совершил. Да, есть у меня такая способность – понимать, что сделал что-то тупое сразу после того, как дело сделано.
Вылезти обратно я не мог, голова была готова лопнуть от приливающей крови, надо было что-то срочно делать. Я стал раскачиваться взад-вперед в надежде перевернуть злосчастную бочку. И без того хреновое состояние усугублялось положением вверх тормашками и кислыми парами сивухи, болтающейся на дне. Наконец, бочка сдалась моему напору, накренилась и опрокинулась.
Освободившись, я решил отметить это дело остатками вытекающего из бочки напитка. Не пропадать же добру зря. Пойло, конечно, дрянное. Даже дурнее, чем его запах. Но нужный эффект был достигнут.
Едва я уселся на пол, как где-то над моей головой открылся люк. Дневной свет резанул по глазам, затем в люке возникла усатая рожа.
- Чё гремишь тут? – спросила рожа.
- А скучно мне – огрызнулся я – Что ещё мне тут делать-то? Даже пойла нормального нет.
- Скучно ему. Ща спущусь, будет тебе не скучно!
- Давай, спускайся! – я поднялся на ноги, разминая кулаки, хотя драться не было никакого желания. И так тошно – А лучше выпусти меня!
- Не положено выпускать. Капитан запретил!
- Слушай, мужик, я вообще не понимаю, что я тут делаю, и как тут оказался. Ты не в курсе?
- Да все в курсе.
- Просветишь?
- Не положено! Кап…
- Во ты заладил, «не положено, Капитан запретил». А ты сам решать что-то можешь? Или не положено?
- Не положено! Всё, сиди тут, да не шуми, а то точно по башке дам. Когда Капитан разрешит, тогда и выпущу.
Люк закрылся, снова стало темно. Я сел на пол у стены. Башка трещала.
И как меня так угораздило? – сквозь боль думал я – Я, конечно, регулярно попадаю в нелепые ситуации, но такое со мной впервые…